(1997) Остров-крепость

  1. Япония
  2. Телеграфист
  3. Остров-крепость
  4. Песня против сна
  5. Родина-сеть
  6. Мама для мамонтенка
  7. Враг своего народа
  8. Поезд Актюбинск-Москва
  9. Ганс Чампурсин
  10. Крест на дальнейшем доверии
  11. Счастье
  12. Геральдический лев
  13. Мертвые пчелы
  14. Каштаны
  15. Белая олениха
  16. Весна в Сиаме
  17. Мама для мамонтенка (акустика)
  18. Крест на дальнейшем доверии (акустика)

Телеграфист

Драйв, точка, рай, точка, счастье, тире, любовь

Я ненавижу свою страну,
Потому что она страна
Я ненавижу свою страну —
Такие уж, брат, времена

Я не мусор, не жид, даже не фашист
И, видит Бог, не демократ
Я простой трудяга телеграфист
Телеграммы мои как град

Это град, обреченный свалиться с небес и растаять в дорожной пыли
Но иногда к вашим денежным переводам я приписываю нули
И по вечерам я смотрю телевизор с женою-квартирою
А с утра на работу восточным бризом телеграфирую:

Драйв, точка, рай, точка, счастье, тире, любовь,
Смерть ненавистным гадам, весна и любовь!

К вам никогда не придут похоронки,
Вы не сойдете с ума
Сны властелином, лезвием тонким
Врываются в ваши дома

Почту Совдепии я перечеркиваю
Почтой глубоких снегов
Ставлю заслон, словно школьник пятеркою,
Почтой годов и богов

Ты приходишь домой, усталый как куль
Белое время вперед
Ну а завтра еще один нуль
В ваш денежный перевод

Ведь я ненавижу свою страну,
Потому что она страна
Ноя руку помощи ей протяну —
Такие уж брат времена!

Драйв, точка, рай, точка, счастье, тире, любовь,
Смерть ненавистным гадам, весна и любовь!

Драйв, точка, рай, точка, счастье, тире, любовь,
Смерть ненавистным гадам, весна и любовь!

Драйв, точка, рай, точка, счастье, тире, любовь,
Смерть ненавистным гадам!!!

Остров-крепость

Я никогда не видел на улицах столько счастливых людей:
Они ездят в метро, покупают фрукты, смотрят фильм "JFK"
А я остаюсь и взрываю мосты их транспортного узла,
Чтоб поднявшийся ветер рвал лепестки цветов мирового зла

И превращаю себя в остров-крепость!
Я превращаю себя в остров-крепость!

Крупный город метался испуганной белкой в Колизеях своей суеты,
В глубинах кунсткамеры жалобно пели заспиртованные коты,
Актеры бродили задворками сцен, дул ветерок перемен,
Боевые слоны постсоветской эпохи топтали свой Карфаген

А когда-то во время октябрьских событий мудаки довели мудаков,
Чтоб отныне любой жиреющий витязь получал свои деньги легко
Этой ночью на фабрике глупых уродцев ничего не произошло,
А я стою на углу и, как в песне поется, жду, чтобы все прошло

И превращаю себя в остров-крепость!
Я превращаю себя в остров-крепость!

Прямые как принципы улицы-линии, цирк зажигает огни
Ах, лучше бы люди были бы свиньями, только бы не людьми
Улетаю, но твой путь преграждает стенка, Гумилев бы сказал, что потом
Я казался себе подростком Савенко, заспиртованным казался котом

Я стою на углу своего перекрестка, похожего чем-то на крест,
Шаг вперед — здесь никто никого не убьет, никто никого не съест,
Но солнце стремительно завершило равнодушный свой поворот,
И я отдал бы жизнь, но я точно знаю, что ее никто не возьмет

И превращаю себя в остров-крепость!
Я превращаю себя в остров-крепость!
Я превращаю себя в остров-крепость!
Я превращаю себя...

Песня против сна

Спят дома и новостройки,
Нарисованные мной.
Спит эпоха перестройки
Над разорванной страной.

Дремлют Римы и Афины
Храп гусей сторожевых
Спят киты и спят дельфины
В нефти танкеров чужих

Рапунцель, Рапунцель, проснись!
Опусти свои косоньки вниз!
Рапунцель, Рапунцель,
Рапунцель, Рапунцель, проснись!

Спят цветные акварели
В их крови фурлычит стиль
Дремлют те, кто озверели,
И шагнули прямо в пыль.

Не колышутся былинки
Под зашторенным окном
Спят солдатские ботинки, 
Зашнурованные сном.

Рапунцель, Рапунцель, проснись!
Опусти свои косоньки вниз!
Рапунцель, Рапунцель,
Рапунцель, Рапунцель, проснись!

Жизнь прожить не хватит злости
И снотворное в руке
Коронованная гостья,
Спит Любовь на чердаке.

На замшелых зимних скалах
Прорастут знамёна сна
И уснут в твоих подвалах
Люди, годы, времена!

Рапунцель, Рапунцель, проснись!
Опусти свои косоньки вниз!
Рапунцель, Рапунцель,
Рапунцель, Рапунцель, проснись!

Спят горелые туманы
Развернувшиеся вспять
Спят железные капканы
Не желающие спать

Догорает спящей вестью
Дымовая береста
Кто меня укроет шерстью,
Кто меня укроет шерстью?
Кто меня укроет шерстью
Шемаханского кота...

Рапунцель, Рапунцель, проснись!
Опусти свои косоньки вниз!
Рапунцель, Рапунцель,
Рапунцель, Рапунцель, проснись!

Рапунцель, Рапунцель, проснись!
Опусти свои косоньки вниз!
Рапунцель, Рапунцель,
Рапунцель, Рапунцель, проснись!

Родина-сеть

Связь порвав на веки с близкими
Никогда не отдыхая
Шла степями австралийскими
Кенгурица молодая

Степи ей казались стенами
Воздух — замкнутою клеткою
Трудно уследить за тенями
И за хрустнувшею веткою

Поравнявшись с деревеньками
Ускоряла шаг бесхитростный
Кенгурицу росту среднего
Сбить легко одним лишь выстрелом

И она всех ненавидела
Смех дарила глупым ангелам
Справедливо в людях видела
Банду фермеров и бандеров

С шерстяными псами-дингами
Перемигивалась взглядами
Измеряла время мигами
День следами и засадами

А когда в дремучих зарослях
На траве от солнца выцветшей
Засыпала от усталости
То такое часто слышала:

У кого-то есть Родина-мать
У кого-то есть Родина-смерть
А я скажу прежде чем улетать:
«Здравствуй, Родина-Сеть!
Здравствуй, Родина-Сеть!»

Кенгурица шла по тропочкам
Континента одинокого
Предложи ей водки стопочку
Чтоб взяла бы громко цокая

И быть может даже выпила
За свободу отдалённую
И сказала: «Мне бы крылья бы...
И прощай, страна зелёная!»

Край родной сельскохозяйственный
Интеллектом обездоленный
Власть людская-негодяйская
Братство бандерское вольное 

У кого-то есть Родина-мать
У кого-то здесь Родина-смерть
А я скажу прежде чем улетать:
«Здравствуй, Родина-Сеть!
Здравствуй, Родина-Сеть!»

Вся планета запоздалая
Время старое и новое
Пели песенку драйвовую
С кенгурицею усталою

Здравствуй, Родина-Сеть!

Мама для мамонтенка

Что значит жить на планете,
На которой почти все забыто,
Видеть пропасть меж новым светом
И Россией, кровью умытой?

Всюду слышится лепет вздорный
Вросших в землю, спасая шкуру,
Ну а я обрубаю корни,
Защищая свою культуру

В небе смеется звонко мама для мамонтенка
Мудрости древней и нового счастья шпионка

Что значит родиться в России
С пониманием и талантом?
Это значит лететь в небо синее
Сквозь кордоны быков-атлантов

А иначе ты станешь дрянью
С пластмассовыми глазами
И умрешь от непониманья,
Словно трус, теряющий знамя

В небе смеется звонко мама для мамонтенка
Мудрости древней и нового счастья шпионка

Что значит сломать свои кости
Об основы двадцатого века?
Это значит найти свой остров
И любимого человека

Это значит наследовать Землю
И построить на ней свой Китеж,
Распахнув ногой двери в келью,
И увидеть то, что не увидишь

В небе смеется звонко мама для мамонтенка
Мудрости древней и нового счастья шпионка

Одиноко зимой обезьяне,
Прет ледник — все твари по норам
И питаются светлыми снами,
Где ты жив и двигаешь горы

Глупый летчик вошедший в сговор
С облаками, поющими рэггей
Ты цепляешь взглядом просторы
Над Землею, а в небе, а в небе, в небе...

В небе смеется звонко мама для мамонтенка
Мудрости древней и нового счастья шпионка

А в небе смеется звонко мама для мамонтенка
Мудрости древней и нового счастья шпионка

Ганс Чампурсин

Я живу как свинья в полированном доме
Плохо?! — а мне плевать
И горжусь собой, как пахан на зоне,
Вот все что хочу сказать

И еще до рождения я знал,
Что всю жизнь проживу и умру иждивенцем
И мои друзья, и моя жена
В войну — они были б за немцев!

Но что мне дружки, и глупая баба,
И мудрость книжных идей?
Я не читаю стишки, обхожу ухабы,
Презираю бездомных детей

Ведь я европеец, богач, патриот,
Предводитель довольных когорт,
И я, как броненосец иду, вперед,
Как крестоносец горд!

И становлюсь откровенно сильней
И спокойнее день ото дня,
И гордиев клубок всех земных проблем
Запутан не для меня!

Мне противен герой, совершающий подвиг
И сгоревший в огне космонавт...
Черное солнце над выжженным поле —
Вот души моей подлый ландшафт!

Но в далеком Берлине есть уличный цирк,
А в нем дрессированный слон,
Добрый слон по имени Ганс Чампурсин
Содержится под замком

Каждый вечер, вздыхая, он идет на арену
На крик разъяренных детей
И отрабатывает свою смену
В соцветии бенгальских огней

И ему рукоплещет пучеглазая чернь, скалит желтые зубы в дыму,
А потом слон уходит к себе за кулисы, ненужный уже никому

Этот слон мне как брат, и я за него любому порвал бы пасть
Новый вечер — он снова выходит из клетки, отдавая себя во власть

И я понял, что если я не помогу слону — значит я не жил!
Какого же хрена он должен пахать на цивилизованный мир?!

Я купил билет — самолет, перелет — и вот он город Берлин,
Когда-то мой дед здесь ходил победителем, прикинь героем ходил!

Так может быть и мне податься в герои, компенсировать жизнь сполна?
Об этом я думал, прокравшись в цирк, открывая клетку слона

Ганс Чампурсин посмотрел на меня и друга во мне узнал,
А потом он рванулся из клетки вон, на прощанье "прощай" всем сказал

И скрылся в глубинах берлинской ночи, унося доброту и талант,
И пробрался на грузовой корабль, и вернулся домой в Таиланд

Ну я решение принял вершить послужной список добрых дел
И с тех пор секунду каждую жил, как голос сердца велел!

Убил полицейского, взял автомат и террористом стал,
Богатых грабил семь дней подряд, на восьмой все бедным раздал

Эх, страна моя дура и дура-жена, не ждите меня назад!
Спасибо тебе, Ганс Чампурсин! Спасибо, мой добрый брат!

Мой добрый брат!

Крест на дальнейшем доверии

Темнеет не в семь, а в пять,
Так темно — хоть выколи глаз
Выколи глаз врагу
И смотри, не забудь про нас
Они продолжают гнить
В небо над головой
Ну когда же хилая советская нить
Станет тугой тетивой?

Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
Благодать!

Я видал твоих жен —
Им был ведом мой телефон
Они горевали, что им много лет,
А потом выгоняли вон
Ты встаешь в семь утра спесив,
Я сжигаю фотоархив
Стоило десять лет бухать,
Чтоб здоровых детей рожать?!

Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
Благодать!

Двое в городе, да,
Топчут город как будто стада
Влюбленные пары бегут с экрана
Встретимся у фонтана
Город построен для нас
Звезды горят для нас
Прохожие ходят для нас
Наши морды как иконостас

Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
В самый раз!

Надо жить до ста лет,
Надо оставить след,
Ну а коли помрешь молодым,
То опять таки будешь крутым
Молодым помирать нельзя,
После будет пустырь
Так что живи козел молодой —
Тряси седой бородой

Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
Крест на дальнейшем доверии
На убой!

Геральдический лев

В небесах, плач которых услышать никто не готов,
Облака проплывают хвостами ангорских котов,
Аппарат репрессивный пока что пусть станет,
Но идет в переход окровавленный парень,
Не дождется он новых любовей и новых годов

Здесь шкатулки-дома и на крепость похож каждый дом
И любой перекресток украшен нарядным ментом
Если хочешь — войди в стаю хитрых лакеев
На руинах советских цветных импереев
А не хочешь — пойди подружись с геральдическим львом

С геральдическим львом напролом по равнине седой,
Двадцать лет пустоты и вы поделитесь с ним пустотой
Та страна, где могла быть симметрия рая,
В ней живем, умирая и горя не зная,
Водоемы полны до краев ключевою водой

У страны есть войска и законы, слепые как крот,
А у меня ничего — так прикиньте, кто первым помрет
Кто спокойно живет, кто общается с Богом,
Кто гуляет по гладким февральским дорогам
Я в тумане ищу наугад исчезающий брод

А потом города, непохожие на города,
Мир не смог устоять, да пребудет в нем много жида
Это просто, поверь, как не слушать Кобзона,
Сделать вид, что не знаешь, где мертвая зона
И бежать по усталым цветам, не оставив следа

Синеокое время, тебе парашют отдают
И вопрос не по теме: кому оставаться в строю?
Где таинственный снег, где небесная манна,
Геральдический лев смотрит жутко и странно,
Провожая меня в засекреченную колею...

Провожая меня в засекреченную колею,
Провожая меня...

Мертвые пчелы

Мертвые пчелы на мерзлом асфальте
Ждут окончанья времен,
Правящей партии в крупном азарте
Кивает задумчивый клен

В ласковой интеллигентной семейке
Рождается новый Пол Пот,
Ночь на Земле, я сижу на скамейке —
Холод и автопилот

А что вы хотите, ведь здесь ледниковая эра
Что вы хотите?!
Хэй, ледниковая эра!

Мимо протопал рабочий в фуфайке,
Смены ночной жалкий шут
Взять бы тебе самолет до Ямайки
Хоть бы на пару минут

Кот промурлыкал мелодию флейты
С гордостью кинозвезды
Ладно, прощайте, под тяжестью снега
Рухнут любые мосты

Ведь что вы хотите — кругом ледниковая эра
Что вы хотите?!
Ледниковая эра!

Мерзлый асфальт, замороженный остров
Имя ему — человек
Срезать бы облако ножиком острым,
Может быть выпадет снег

Иллюминатор зеленого глаза
Смотрит в чужое окно
Выстрел в толпу алфавит новояза
Мертвой пчеле все равно

Ведь что вы хотите — кругом ледниковая эра
Что вы хотите?!
Хэй, ледниковая эра!

Время как змейка и снова скамейка
Возле бетонных берлог,
Пьяной рукой стих пишу безыдейный,
Не манифест — некролог

Буквы как стадо взбесившихся рук,
Строки кричат не спеши
Затмение солнц и затмение лунное
Рождают затмение души

Нам нужно общение!

Каштаны

Ветер гоняет каштаны по мостовой
Автомобили струятся лентой живой
Сегодня здесь слишком большоей движение
На улице Островитянова
Мы переждем и перебежим, не в первой

Поиски денег, в карманах какая-то хрень
Мы пережили еще один солнечный день!
Я опускаю в почтовые ящики
Письма в конвертах, где всё настоящее
Дойдут, не дойдут — даже думать об этом лень

Где-то деревья как флаги, шуршат берестой
Хочется домик в деревне и жизни простой
Здесь три года назад в Белом доме сгорали
Люди без совести и без морали
Теперь же на новом витке здесь новый застой

Дети в дыму сигарет закупают вино
Смотрят в пустую витрину, в которой темно
Больше не будет высоких материй,
Джунглей и прерий, великих империй,
Здесь всё измельчало как в мелкобюджетном кино!

Кто ненавидит страну, для которой живет
Память о том никогда-никогда не умрет
Но а что же касается ваших любовий,
То на сегодня довольно условий —
Всё не пройдет, а любовь постепенно пройдет.

Новое утро, друзья с интеллектами коз
Лучше ли, там где нас нету — о том знает пёс
Ну а я безутешен как новый Христос,
Бизнес которого пошел под откос
В царстве свободы и добрых, заманчивых слез.
В этом царстве свободы и добрых, заманчивых слез
В этом царстве свободы и добрых, заманчивых слез...

Белая олениха

Жизнь продолжается вихрем-отбором естественным
Каждый твой шаг неизбежно имеет последствия
Взгляд на экран — и ты вновь принимаешь решение
В мире, где есть подворотни, но нет утешения

Машут часы злыми стрелками переведенными
Бабы гордятся страной и детьми нерожденными
И ураганы играют усами троллейбуса,
Сбитого с толку загадками города-ребуса

Белая олениха пробежала вдоль тротуара,
Машина с ментами подъехала и зажгла свои фары
Кто победит: добро или зло,
Добрый зверь или люди, что хуже козлов?
Это нельзя решить на уровне слов

Как разговорчивый радиус злости и творчества
Мир выпускает когти в лучах одиночества,
И вдаль студеной рекой, чтоб сердце не билось,
Сквозь придорожный прибой ревет справедливость

Падает снег и петляет туманная улица,
Ты не дурак, но тебе надо крепко задуматься
Мало того, что планета тобой согревается,
Нужно крушить и ломать все то, что не нравится

Белая олениха пробежала в плотном тумане
Фары зажглись — и дорогу преградила машина с ментами
Кто победит: добро или зло,
Добрый зверь или люди, что хуже козлов?
Это нельзя решить на уровне слов

А скоро всем сукам дадут по три премии Нобеля
Чтобы они накупили себе брамсулеток
Была удача, и ту зачем-то угробили
Грохотом вежливых слов и пустых вагонеток

Смена партнера не есть перемена масти
Разрежь свой азарт на четыре неравные части
Мне улыбается очень чужая подруга
И звезда говорит со звездою, не видя друг друга

Белая олениха пробежала вдоль тротуара,
Машина с ментами подъехала и зажгла свои фары
Кто победит в неравной борьбе,
Неужели все будет подвластно судьбе?
Это в конечном счете решать тебе...

Это в конечном счете решать тебе!