(2000) Империя разбитых сердец

  1. Империя разбитых сердец
  2. Девочка из гештальта
  3. Белый Юг
  4. Таитянка
  5. Облава на мирового зверя
  6. Изида
  7. Ретро-футурология
  8. Мотылек-птеродактиль
  9. Лисы для Алисы
  10. Однажды в цирке
  11. Элегия
  12. Конго
  13. Лекарство для Скалли
  14. Прошлого нет

Империя разбитых сердец

Прощенное воскресенье, март, слегка подтаявший снег
Народ просыпается, злость и азарт, блатной, уверенный сленг
Ментовские рации громко урчат, повторяя свой вечный напев
Мент считает себя Гераклом? Ништяк, я буду Немейский лев
И рядом со мной будешь ты, моя львица, точнее, степная рысь
И падают звезды от взмаха ресниц, который спасает жизнь!
И снова метро и вагоны поют и добро побеждает зло
И вокруг нас такой леденящий уют, от которого всем светло.

Играй на весь район, моя мелодия!
Мелодия разбитых сердец!

И деревья стоят как войска на параде при свете полной луны
Удивительно здесь не то, что мы рядом, а то, что именно мы
Широко открывая глаза-озера, карты свои раскрыв
Я так откровенно люблю тебя, идущую на отрыв
И всё это похоже на аэропорт, где нет посадочных мест
Самолету летя попасть в этот город, и он держит курс на зюйд-вест
И встречающие с букетами астр расходятся по домам
Так проходит жизнь, как роскошный блок-бастер не показанный нам.

Расти и процветай, моя империя!
Империя разбитых сердец!

И я ставлю блок и мы ставим блок против всего что вокруг
И любуется сентиментальный бог березками наших рук
Которые сплетены в кольцо, несмотря не на что
Так ли это надо, никто не знает, но это именно то!
И за этим мартом наступит май и в нем зазвенит струна
Приносящие нас с тобой в жертву игре, игре на все времена
Игре, где роль зарифмована с кровью, сначала роль, потом кровь
И только спящая пустота мурлычет прощением за любовь.

Пусть нету вечности, но есть гармония.
Гармония разбитых сердец! Мелодия, империя!

Девочка из гештальта

Мы расставались так серьёзно и надолго,
Как будто между нами вдруг возникла Волга,
Река огня и дивной трепетной печали,
И мы смеялись, а потом вдруг замолчали,

И нас волной накрыла грусть, а может водка,
И обещала черный снег метеосводка,
И суеверная тревога черной тучей,
И пальцы крестиком, вот так, на всякий случай...

Крылья замерзли — и темная лента асфальта
Все ближе и ближе для девочки из гештальта!

Воздушный замок был построен из обломков,
Мы ненавидели и предков, и потомков,
Мы были в поиске доверчивого рая,
И угли теплились наивно догорая,

Осточертевшая зима плела интриги,
Мы выделялись из толпы закладкой в книге,
Горящим гейзером блистали в снежном поле,
Ты так надеялась — я буду в главной роли!

Заиндевевшее окно, и холод в доме,
И человеку нелегко, и кот в обломе,
И в телевизоре мяуканье рекламы,
Шумит кофейник на плите, мы строим планы,

Мы грабим банк, а в крайнем случае сберкассу,
Ты едешь поездом, я выхожу на трассу,
И мы скрываемся в мурлыканье недели,
Мы так надеялись что все на самом деле!

Здесь нету места, где все правильно и верно,
Любовь похожа на холодное инферно,
Она трезвит и леденит своим обманом,
И, улыбаясь, исчезает за туманом:

Белый Юг

Какой леденящий воздух, холодный заснеженный парк
С утра и до вечера водка, это уже trademark
Клеткам вселенского zoo — патруль еще раз патруль
Хэй, мое Ватерлоо — улетающий вдаль июль

Все обручальные кольца не более чем метал
Когда ты был комсомольцем, об этом ли ты мечтал?
И деревья в рассветном трауре, но рассвет не наступит уже,
И дом наш стоит как Tower на финишном рубеже

Взмах крыльев успокой, печальный драйв бетонных сот
Нам никакого дела нет до тех кто нас спасет
И нуль-транспортировка завершает первый круг
Акка Кебнекайзе держит путь на Белый Юг!

Прожжены сигаретным пеплом разноцветные свитера,
Согретое северным ветром вчера прошло на ура,
Ближе, ближе и ближе вариант свалить за кордон,
Русский сезон в Париже, карманный Армагеддон

И еще один децл спирта на самом краю зимы,
Вырубленные мирты — среди вас заблудились мы,
И когда-нибудь в миг прощания просто стой и смотри,
Как надежда на обещание выжжет меня изнутри

Таитянка

Ночь под вуалью тревожных сумерек
Тихо сходит с ума,
Ах, только б не спрятались, лишь бы не умерли
Малахитовые терема!

Рыбы в сметане и под майонезом
Водоёмом на водоём,
Вот так закрывает мою Полинезию
Мой рабочий район

Лезвия стен, сон, бессонница, пьянка.
Поль Гоген, где твоя таитянка?

Здесь хромой алкоголик дядя Валера
Пропивает кота и пса,
Здесь клетки арены в стенах вольера —
Ослепительная краса

Здесь холод намерения, всплеск озверения,
Чёткий и правильный жест,
Вермут — не кровь, моё next-поколение,
Голгофа — не Эверест!

Яркие звезды, летящие астры,
Я не могу вас понять,
Большая Медведица звёздной диаспоры
Не желает сестрёнку искать

Кто прекратит хоровод расставаний
На развилках млечных дорог?
Скрытый резерв, предпоследний трамвай,
Последний единорог?

Счастье любимым и неповторимым,
Хлеб и горстка монет,
Крыльями ястреба над равелином
Я экранирую свет,

Экранизирую алое зарево
Над республикой в радуге слёз,
Сколько мечтали вы, ах как же устали вы,
И вот, наконец, сбылось!

Тайной спокойной как воды лагуны
Я растворяюсь в дыму,
Мой милый друг, в мышеловке Фортуны
Всё параллельно всему!

Если каждое утро сплошной Достоевский,
Значит вечером — Джеймс Хэдли Чейз!
Все спокойно в тающем королевстве,
Цвети, цвети, эдельвейс!

Облава на мирового зверя

Совы не носят траур, совы не верят пожарам,
Совы пикируют вниз на нейтральные города.
Где Юлька не любит Ромео, Каракса зовут не Лео,
Где не расцветает подснежник, там всё на свете не навсегда.

Но совы так наивны, совы зимою в Риме,
Чтобы потом вернуться и расставить весь мир по местам.
И стрелки часов - символ веры, все лифты идут в Кордильеры.
И снежные танцы валькирий противопоставляются льдам.

Вспыхнет звезда-Полынь как последний Омен.
Грустно смотреть на Баньши в беспечном доме,
И мы провозглашаем облаву
На мирового зверя.

Наши сидят как мыши, все по крысиным норам.
Мардонотавры по клеткам, ждут прихода богатых гостей.
И радио "Логово зверя" транслирует приговоры,
Замедляя travelling счастья до улиточных скоростей.

И о чём говорить, если даже усталый космос
Круглый год заплетает косы из шерсти ОЗМа?
И мы продолжаем облаву
На мирового зверя.

Зверь мировой бессмертен, это зверь блестящий и хитрый,
Это горстка сгоревшего пепла, это всё, что осталось от нас.
Но перед решающей битвой в мелодии Рио-Риты
Вспыхнет, закружится в дымчатым небе алхимический вальс.

Над нами поют говорящие океаны,
Наши дороги переплетены, как лианы.
И это облава
На мирового зверя.

Если когда-нибудь зверь мировой притворится мной,
Чтобы завлечь тебя в некий замкнутый контур земной.
То я надеюсь, что ты будешь выше нашей любви,
Сколько раз ты увидишь его, столько раз объяви

Облаву
На мирового зверя.

Изида

Моя Изида из музея восковых фигур почти всегда в печали
Она сидит на вахте, мимо посетители снуют, орет начальник
Смотри, вот Нельсон-адмирал, какого же черта опоздала на работу?
Глядит с витрины Носферату, рядом скалится Пол Пот, сплошной immortal!

Я прихожу к ней каждый день, она заплаканная продает билеты
Я приношу ей лунный камень, аметисты и другие амулеты
А ей зарплату не дают и должность не дают в дирекции театра
И по ступенькам я иду в соседний зал, там воцаряет Клеопатра

Мадам Тюссо, ты безусловно знала толк, твои кадавры-отморозки
Наполеон стоит как слон, на треуголке разноцветные полоски
Но если выйти на проспект, вместо того что б брать билет в музей, мой милый
То отдыхают все герои прошлых лет когда и здесь одни могилы

Изида ставит на пути своих эмоций беззащитные заслоны
Изида ждет у светофора — никогда не загорится свет зеленый
И дома вечный волчий вой, семейный быт, мать и отец как экспонаты
И над порядка на земле, на торжествующем нуле поют закаты

Зато не пляшет снег под песни уличного фонаря — фонарь расколот
Мы взявшись за руки стоим и в перспективе безработица и голод
Изида в эту ночь особенно красива по контрасту с непогодой
В музее восковых фигур переучет, ей намекнули "на пол года"

Моя Изида потерялась как так жить, я проводил тебя до дома
Но градус Цельсия судьбы уже повышен, дальше всё знакомо
Я в тир ходил как ты в танцзал и даже чаще, ты поверь, мой выстрел меткий
Начальник дернулся, упал, рассыпал по полу бухгалтерские скрепки

Я на суде сказал, что "Маузер — хорошее ружье, но всех урою"
И Аня с Паулем, кенты мои, смотрели на меня как на героя
Изида плакала опять без сожаления и надежды на спасение
Нас ждет разлука, а разлука — только миг перед вечным воскресеньем.

Ретро-футурология

Там, где покоится мертвая леди Лигейя
Вьется дымок, растворяется в воздухе Кайа
Курят траву наркоманы, домашние звери
Снег на могильной плите оседает не тая

Десять часов до прилива, подарка, побега
Авторский автопилот, автостоп, автострада
Если деревьям раздать автоматы из снега
Можно поверить, что всё обернется как надо

Мчится разорванный ритм в раздолбайской карете
Загнанный город с печальной усмешкой на рыле
Милая, вам так хотелось в другое столетие
Но не прорваться сквозь первые двадцать что были.

В елочных лапах дрожат ледяные медали
PUMA латинскими буквами — русская Рита
Кошка из Южной Америки тоже в печали
Милая, не уходите, пути перекрыты!

Вскрытой артерией сонной — к знакомому броду
Выстрелом в сердце — легко, если ты на экране
Аве Мария, менты! Я ушел на свободу,
Я не прощу вам, что ты потерялась в тумане

Если хоть с чем-то хотя бы на миг примириться,
Значит мы выживем, но это всё повторится.

Мотылек-птеродактиль

Синяя молния, в космос влюбленная, с места — в карьер,
Спи, обреченный, свернется калачиком век-бультерьер
Солнце свернется и бунт успокоится в тихой крови,
У магазина похмельная троица скинется и ...

Здесь мотылек-птеродактиль,
потерявшийся в пустоте!

Пятое время, никак не кончается пятая власть,
Эльма Святого огни зажигаются что бы пропасть
Я бы простил, но в окошке будильника замкнутый миг,
Режь, разрезай волны речки малиновой, острый плавник!

Здесь мотылек-птеродактиль,
потерявшийся в пустоте!

Каждый из нас, кто не жаждет возмездия — шкурник и трус,
Глупая, но белокурая бестия — жизнь "a la Rus"
Часто мигают ресницы пушистые этой зимой,
Эльма Святого огни золотистые просят "Домой!".

Здесь мотылек-птеродактиль,
потерявшийся в пустоте!

Сколько на свете травинок и елочек и тростников
Кто это там, в телевизоре, сволочи? Гребенщиков!
Вьется, кружится над черною лестницей черная моль,
Спрячут тебя, когда ты станешь дедушкой на антресоль.

Здесь мотылек-птеродактиль,
потерявшийся в пустоте!

Крик недостреленной интеллигенточки — доблестный мент!
Мой материк разрывает на ленточки мой континент
Мой материк покидает заставу и сквозь времена
Как Моби Дик капитану Ахаву, ты мне нужна!

Здесь мотылек-птеродактиль,
потерявшийся в пустоте!

И растворятся в растворе рокочущем парень и пес,
Вихри шуршат над моим одиночеством — крылья стрекоз.
Дети как зеки Варлава Шаламова в зареве школ
Не оставляй меня с порванным знаменем,
Не оставляй меня с порванным знаменем,
Не оставляй меня с порванным знаменем — сделай укол!

Здесь мотылек-птеродактиль,
потерявшийся в пустоте!

Лисы для Алисы

Позади остались ложь, сплетни, кривотолки
В небе нарисован талисманный корридор
Мы сидим под ветками новогодней елки
Это не иллюзия — просто разговор

Разговор бессмысленный, как и все беседы
Приведет меня тропой к истине простой —
Ничего не значат ваши вторники и среды
В День победы над собой и над пустотой

И не надо бояться Алисам,
Заблудившимся в темноте
В синей чаще спрятаны лисы
И, наверное, именно те.

И скоро подует юго-западный ветер!

Жить здесь, если наделен драйвом и талантом
Невозможно, и вообще, и как-то западло
Назовем свой дельтаплан Ретро-Аталанта
И дальше на Мадагаскар, в Калькутту, в (???)

И забрав с собой всё, что нам может нравиться
Нужно воздуха поймать восходящий ток
И сказать своей стране: "Спящая красавица
Мы в ответе за тебе, поспи еще чуток!"

И не надо бояться Алисам,
Заблудившимся в темноте
В синей чаще спрятаны лисы
И, наверное, именно те.

И нас обнимает юго-западный ветер!

Волга, Лена, Енисей — сонные артерии
Унесут с собой, смеясь, весь никчемный хлам
Удивительные дни, золотая серия,
Это время не для всех это только нам

Каждому кресту свой ноль на уничтожение
Ох вы зимние часы, белый циферблат
Я продам свое пальто и все свои имения
Чтобы навеки прекратить бегство толка

И не надо бояться Алисам,
Заблудившимся в темноте
В синей чаще спрятаны лисы
И, наверное, именно те.

Нас понимает юго-западный ветер!

Однажды в цирке

Однажды в цирке на обочине галактики больной,
Убитой горем, но от этого не менее родной,
Случился странный удивительный курьез,
Зверь дрессированный заговорил всерьез!

Лучи прожектора летели на арены пыльный круг,
И концертмейстер мегафон ронял из ослабевших рук,
Когда зверюга, непонятно, кто он, котик ли тюлень,
Заговорил и говорил весь день!

Он говорил, что жизнь разбита, бандер тот же оккупант,
Что интернет — большое зло, Пелевин носит красный бант,
И, биографию до мига сократив,
Любовь придет как будто светлый лейтмотив!

Толпа пришла на представление аплодировать и пить,
А вместо шоу слышит лекцию и думает "Как быть?",
Какой-то жалкий недопесок рассуждает про любовь,
Вскипела в жилах обывательская кровь!

Ну что же это, в самом деле, дьявол, господи спаси!
Где клоун, братья акробаты, где танцовщица Люси?!
Мы не желаем разговорчивых зверей!
Эй, дрессировщик, пристрели его скорей!

Администраторы-директоры театра-шапито,
Услышав в зале тишину, решили, что-то здесь не то!
Вернули деньги за билеты, извинились как могли,
А зверя быстро за кулисы увели...

Народ угрюмо расходился, причитая "черт возьми!",
Только маленький ребенок лет, наверное, восьми
Вдруг произнес своим родителям к стыду:
"Total recall, я больше в школу не пойду!"

Ребенок вырос, но запомнил этот рок-н-ролл-блицкриг,
Он стал крутым гуманитарием и поступил во ВГИК,
И снял кино полнометражное, не веришь — так проверь —
Кино про то, о чем поведал мудрый зверь!

И мы сидели в кинозале и смотрели на экран,
Был полумрак и тихий вечер, как гарантия от ран,
А где-то чайки счастья падали из гнезд,
И я спросил: "Когда-нибудь и в центре звёзд?"

Я улыбнулась и ответила "Сейчас и навсегда!"
Кино закончилось, на улице искрились провода,
И, выпив водки, чуть шатаясь, мы отправились домой,
Минута счастья перед ядерной зимой...

Элегия

А жизнь — всего лишь пульс под кожей
Неслышный пульс, таков закон
Ему сегодня не поможет
Твой ежедневный литрикон
Ты выйдешь утром с тайной мыслью
Догнаться и увидеть цель
И вдруг весна, и вдруг мальчишки
Пускают в лужах корабель

Нет, не весна, всё та же стужа
И морозильник розов лев
Тебе уже не будет хуже
От пенья Снежных Королев
Да, королевы — те же птицы,
Поют, но помощи не жди
И ангел спит, кому молиться?
Такое время впереди

Заслать бы к ангелу шпиона
Но дверь закрыта на засов
Печален взгляд у эмбриона
Ему осталось пять часов
А дальше снег, высотка МИДа,
Сплошные пасмурные дни
Велика Люциферида, спаси его и сохрани.

Пусть он пройдет тропою грома
Урча как финикийский кот
Займет все деньги у знакомых
И ничего им не вернет
И там, где южные широты
В экстазе обернулись льдом
Всё, он нашел свои ворота,
Своё тайный путь, запретный дом

Мы все останемся любимы,
Всё в кайф, как в массовом кино
И алкаши у магазина,
Приделав первый скажут "Но!"
Любовь и братство, те и эти
Повсюду нежность и контроль,
И ровный пульс на всей планете
Я ставлю ей отметку "ноль"!

Конго

Над берегами Конго тень, в моей квартире — белый снег
На батареях, на ковре и на обоях.
В окне раскинулся проспект, идёт ничтожный человек,
Ему не снятся сны о прериях, ковбоях.

Он, спотыкаясь, входит в дом, а в доме ждут его друзья
Беседа, где никто друг друга не услышит.
Прощай, ничтожный человек, тебе завидывать нельзя,
Ведь ты под крышою, а я уже — над крышей.

Нас будут ждать у самых берегов Конго,
Таинственных, как алфавит ронго-ронго.

Над крышей ветренная мгла, луна — как бледная игла
И в небе молнии рисуют знаки Зорро.
Но ночь не вечна, а с утра всё будет то же, что вчера
Я снова направляюсь на переговоры.

И съест прощальный мой жетон бездушный серый автомат
И не вернет его назад и шансов мало
Такие драмы на земле, но нам не важен результат
Для нас важнее соблюдение ритуала.

И нас будут ждать у самых берегов Конго,
Таинственных, как алфавит ронго-ронго.

А если бы вы были пилотом, хотели бы вы пролететь
под Триумфальной аркой?

Я знаю, вам не до меня, у вас достаточно забот
И ваши крылья журавлиные устали
И тот единственный пилот, промифоваший самолет,
Что полон золота, сидит теперь в печали.

Я приземляюсь на асфальт в веселый розовый рассвет
Идут бандиты на понтах и при понятиях
Над берегами Конго тень, в моей квартире белый снег
Расстаявший прекрасный миг в моих объятьях!

И нас будут ждать у самых берегов Конго,
Таинственных, как алфавит ронго-ронго.

И нас будут ждать у самых берегов Конго, таинственных!

Лекарство для Скалли

Харизматический лидер, потерявший возможность
Свернуть куда-нибудь в бок
Ты сидишь у окна позабыв осторожность
И скоро получишь срок

Много бутылок, чуть меньше ампул
И песня тающих льдин
У тебя есть квартира, а в ней есть лампа,
Но какой же ты Алладин?

Ты сидишь в своем доме, доме без света,
Два глаза — два уголька
У тебя есть город и есть планета,
Но планета пошла с молотка.

Всю планету продали, а люди, как водится, спали
И промифовали лекарство для Даны Скалли!

Ну а дальше инверсия, смена понятий
И теперь вместо "ты" будет "я"
Надо мною смеются сёстры и братья
И звёздные сыновья

А враги окружают, ах как это грустно,
Млечный Путь — на запасных путях
Они русские. Не обязательно русский
Бородатый мужик в лаптях

Вполне равнодушные к белым березам
И к морозам сибирской зимы,
Но только кто из них шел через тернии к звёздам
Так же грациозно как мы?

Но как-то летом, вероятней всего на Урале
Потерялось лекарство для Даны Скалли!

И всё же кто из них был удивительно мирен
Когда кругом шла война?
Кто из них мог, словно птица Сирин
Выбирать себе имена?

Так грызите меня кабаны, змеи жальте
Таких как мы больше нет
Во всём карассе, во всем гештальте
И, кстати, включили свет

Не включили северное сияние,
Не доверили главную роль
И я умножаю свое состояние,
Умножая себя на ноль!

Черный коршун из нержавеющей стали
Охраняет лекарство для Даны Скалли!

В сантиметре от сердца моё одиночество
Иглы календарей
Я слыхал что дружба — пикник на обочине,
Среди комичных зверей

А любовь — награда за долготерпение
В королевстве вечного Зла
Но если всё это так, то без сомнения
Мне пора уходить в зеркала

Зеркала разбиваются на осколки,
Впереди пещерная жуть
Что говорят на прощание волки?
Что-нибудь, что-нибудь.

Мои волки уходят на край огня
Охранять священный гранит
И Такеши Китано поймёт меня
И Лео Каракс простит

И мы отыщем то, что так долго искали —
Лекарство, лекарство, лекарство для Даны Скалли!

Истинна где-то рядом
Истинна где-то там...

Прошлого нет

Каждый миг — это выстрел, каркасс уходящего дня
Я назвал тебя милой, ты не понимала меня,
А когда поняла, эскалаторы жизненных вех
Уносили нас в разные страны под ангельский смех

Карты мира мои, мои белые пятна морей
Так и надо — мигнет электрический скат, царь зверей
И никто не захочет о чем-нибудь даже спросить
Но имеется лозунг, что следует произность:

Прошлого нет, нет, нет! Прошлого нет!
Прошлого нет, мой ослепительный свет.
Есть настоящее, пусть леденящее,
Но мелодическим звоном звенящее,
И ночная прохлада над бездной, прошлого нет!

Пусть волнуется, бьется и рвется с двух разных сторон
Королевы не вынесут тяжести этих корон
Они сбросят и спрячут надежно в какой-нибудь сейф
И уйдут в темноту, унося платья белого шлейф

И повсюду, от края до края, один только рев
Разжигай своё пламя в реторте любви, брат Белев
Пусть любовь растворится в призывно манящем дыму
Нам уже всё равно, нам уже ничего не к чему

Прошлого нет, нет, нет! Прошлого нет!
Прошлого нет, мой ослепительный свет.
Есть настоящее, пусть леденящее,
Но мелодической нотой звенящее,
И ночная прохлада над бездной, прошлого нет!

Не ищите меня в восходящем над миром нуле
Двести лет я искал свою китти на этой Земле
А когда отыскал, то об этом никто не узнал
Параллельные рельсы не сходятся вместе — вокзал!

И перронный контроль и людишки из всяческих мест
Рельсы, рельсы мои, как составить из вас кельтский крест?
Рельсы, рельсы мои, как мне вас превратить в млечный путь?
И в такую мозайку, что бы всё сразу вернуть.

Но прошлого нет, нет, нет! Прошлого нет!
Прошлого нет, мой ослепительный свет.
И есть настоящее, пусть леденящее,
Но в ненаглядную даль уносящее,
И ночная прохлада над бездной, прошлого нет!

Прошлого нет!